Неточные совпадения
Архивны юноши
толпоюНа Таню чопорно глядят
И про нее между собою
Неблагосклонно говорят.
Один какой-то шут печальный
Ее находит идеальной
И, прислонившись у дверей,
Элегию готовит ей.
У скучной тетки Таню встретя,
К ней как-то Вяземский подсел
И душу ей занять успел.
И, близ него ее
заметя,
Об ней, поправя свой парик,
Осведомляется старик.
Замечу кстати: все поэты —
Любви мечтательной друзья.
Бывало, милые предметы
Мне снились, и душа моя
Их образ тайный сохранила;
Их после муза оживила:
Так я, беспечен, воспевал
И деву гор, мой идеал,
И пленниц берегов Салгира.
Теперь от вас, мои друзья,
Вопрос нередко слышу я:
«О ком твоя вздыхает лира?
Кому, в
толпе ревнивых дев,
Ты посвятил ее напев?
Все нашли, что мы говорим вздор, а, право, из них никто ничего умнее этого не сказал. С этой минуты мы отличили в
толпе друг друга. Мы часто сходились вместе и толковали вдвоем об отвлеченных предметах очень серьезно, пока не
замечали оба, что мы взаимно друг друга морочим. Тогда, посмотрев значительно друг другу в глаза, как делали римские авгуры, [Авгуры — жрецы-гадатели в Древнем Риме.] по словам Цицерона, мы начинали хохотать и, нахохотавшись, расходились, довольные своим вечером.
Проходя канцелярию, Раскольников
заметил, что многие на него пристально посмотрели. В прихожей, в
толпе, он успел разглядеть обоих дворников из того дома, которых он подзывал тогда ночью к квартальному. Они стояли и чего-то ждали. Но только что он вышел на лестницу, вдруг услышал за собой опять голос Порфирия Петровича. Обернувшись, он увидел, что тот догонял его, весь запыхавшись.
Лицо Попова налилось бурой кровью, глаза выкатились, казалось, что он усиленно старается не задремать, но волосатые пальцы нервозно барабанили по коленям, голова вращалась так быстро, точно он искал кого-то в
толпе и боялся не
заметить. На тестя он посматривал сердито, явно не одобряя его болтовни, и Самгин ждал, что вот сейчас этот неприятный человек начнет возражать тестю и затрещит бесконечный, бесплодный, юмористически неуместный на этом параде красивых женщин диалог двух русских, которые все знают.
Захлестывая панели,
толпа сметала с них людей, но сама как будто не росла, а, становясь только плотнее, тяжелее, двигалась более медленно. Она не успевала поглотить и увлечь всех людей, многие прижимались к стенам, забегали в ворота, прятались в подъезды и магазины.
Сквозь
толпу, уже разреженную, он снова перешел площадь у Никитских ворот и, шагая по бульвару в одном направлении со множеством людей, обогнал Лютова, не
заметив его. Он его узнал, когда этот беспокойный человек, подскочив, крикнул в ухо ему...
Порода наблюдательных людей в течение дня
замечала неоднократно неизвестную, странную на взгляд девушку, проходящую среди яркой
толпы с видом глубокой задумчивости.
Шумной и многочисленной
толпой сели мы за стол. Одних русских было человек двенадцать да несколько семейств англичан. Я успел
заметить только белокурого полного пастора с женой и с детьми. Нельзя не
заметить: крик, шум, везде дети, в сенях, по ступеням лестницы, в нумерах, на крыльце, — и все пастора. Настоящий Авраам — после божественного посещения!
И лошадь была тут, которой я опять не
заметил, и норимоны, и старик с сонными глазами, и
толпа переводчиков, и баниосы.
В
толпе я
заметил множество страждущих глазами.
«А это вы? — сказал я, — что вы так невеселы?» — «Да вот поглядите, — отвечал он, указывая на быка, которого я в
толпе народа и не
заметил, — что это за бык?
Наконец полетел один орех, другой, третий. Только лишь
толпа заметила нас, как все бросились к нам и заговорили разом.
В теснившейся в келье усопшего
толпе заметил он с отвращением душевным (за которое сам себя тут же и попрекнул) присутствие, например, Ракитина, или далекого гостя — обдорского инока, все еще пребывавшего в монастыре, и обоих их отец Паисий вдруг почему-то счел подозрительными — хотя и не их одних можно было
заметить в этом же смысле.
А старец уже
заметил в
толпе два горящие, стремящиеся к нему взгляда изнуренной, на вид чахоточной, хотя и молодой еще крестьянки. Она глядела молча, глаза просили о чем-то, но она как бы боялась приблизиться.
Глаза, как у лунатика, широко открыты, не мигнут; они глядят куда-то и видят живую Софью, как она одна дома мечтает о нем, погруженная в задумчивость, не
замечает, где сидит, или идет без цели по комнате, останавливается, будто внезапно пораженная каким-то новым лучом мысли, подходит к окну, открывает портьеру и погружает любопытный взгляд в улицу, в живой поток голов и лиц, зорко следит за общественным круговоротом, не дичится этого шума, не гнушается грубой
толпы, как будто и она стала ее частью, будто понимает, куда так торопливо бежит какой-то господин, с боязнью опоздать; она уже, кажется, знает, что это чиновник, продающий за триста — четыреста рублей в год две трети жизни, кровь, мозг, нервы.
А у Веры именно такие глаза: она бросит всего один взгляд на
толпу, в церкви, на улице, и сейчас увидит, кого ей нужно, также одним взглядом и на Волге она
заметит и судно, и лодку в другом месте, и пасущихся лошадей на острове, и бурлаков на барке, и чайку, и дымок из трубы в дальней деревушке. И ум, кажется, у ней был такой же быстрый, ничего не пропускающий, как глаза.
Но
толпы бегут, не
замечая ни его, ни тоски…
В редкие трезвые минуты жизни он быстро проходил по улицам, потупясь и ни на кого не глядя, как бы подавленный стыдом собственного существования; ходил он оборванный, грязный, обросший длинными, нечесаными волосами, выделяясь сразу из
толпы и привлекая всеобщее внимание; но сам он как будто не
замечал никого и ничего не слышал.
Внимание хозяина и гостя задавило меня, он даже написал
мелом до половины мой вензель; боже мой, моих сил недостает, ни на кого не могу опереться из тех, которые могли быть опорой; одна — на краю пропасти, и целая
толпа употребляет все усилия, чтоб столкнуть меня, иногда я устаю, силы слабеют, и нет тебя вблизи, и вдали тебя не видно; но одно воспоминание — и душа встрепенулась, готова снова на бой в доспехах любви».
Пока длилась отчаянная борьба, при звуках святой песни гугенотов и святой «Марсельезы», пока костры горели и кровь лилась, этого неравенства не
замечали; но наконец тяжелое здание феодальной монархии рухнулось, долго ломали стены, отбивали замки… еще удар — еще пролом сделан, храбрые вперед, вороты отперты — и
толпа хлынула, только не та, которую ждали.
В это время Привалов
заметил в
толпе знакомую фигуру философа, который шел по залу с таким видом, как будто попал в царство теней.
По лестнице в это время поднимались Половодовы. Привалов видел, как они остановились в дверях танцевальной залы, где их окружила целая
толпа знакомых мужчин и женщин; Антонида Ивановна улыбалась направо и налево, отыскивая глазами Привалова. Когда оркестр заиграл вальс, Половодов сделал несколько туров с женой, потом сдал ее с рук на руки какому-то кавалеру, а сам, вытирая лицо платком, побрел в буфет.
Заметив Привалова, он широко расставил свои длинные ноги и поднял в знак удивления плечи.
Толпа, музыка несколько оживили Лизавету Прокофьевну и развлекли барышень; они успели переглянуться кое с кем из знакомых и издали любезно кивнуть кой-кому головой; успели оглядеть костюмы,
заметить кой-какие странности, переговорить о них, насмешливо улыбнуться.
Князь
заметил милый, ласковый взгляд Веры Лебедевой, тоже торопившейся пробраться к нему сквозь
толпу.
От конвульсий, биения и судорог тело больного спустилось по ступенькам, которых было не более пятнадцати, до самого конца лестницы. Очень скоро, не более как минут через пять,
заметили лежавшего, и собралась
толпа. Целая лужица крови около головы вселяла недоумение: сам ли человек расшибся или «был какой грех»? Скоро, однако же, некоторые различили падучую; один из номерных признал в князе давешнего постояльца. Смятение разрешилось наконец весьма счастливо по одному счастливому обстоятельству.
Подъезжая уже к самой мельнице, скитники
заметили медленно расходившуюся
толпу. У крыльца дома стояла взмыленная пара, а сам Ермилыч лежал на снегу, раскинув руки. Снег был утоптан и покрыт кровяными пятнами.
— Отпустить его, чего взять со старика? —
заметил кто-то в
толпе. — Много ли он и наживет? Еле душа держится…
— Ловко щекотит, —
заметил какой-то голос из
толпы. — Ай да бродяга, настоящий скороход!
Харитину начало охватывать молчаливое бешенство и к этому жалкому арестанту, который
смел называть себя ее мужем, и к этому бессовестному любопытству чужой
толпы, и к судьям, и к присяжным.
Выступил из
толпы молодой широкоплечий парень, волосом черен, нравом бранчлив и задорен. Всем взял: ростом, дородством, шелко́выми кудрями, взял бы и очами соколиными, да они у Пимена завсегда подбиты бывали. Подошел он к Чапурину, шапку снял и глядит бирюком — коли,
мол, что не так, так у меня наготове кулак.
Придет опять весенняя бескормица, и они густыми
толпами повалят к тому же хозяину, слезно станут просить и
молить о работе, в ногах будут у него валяться и всеми святыми себя заклинать, что и тихи-то они, и смирны-то, и безответны, а пришла новая осень — сиволапый уж барином глядит, и лучше не подступайся к нему.
Ровинская, подобно многим своим собратьям, не пропускала ни одного дня, и если бы возможно было, то не пропускала бы даже ни одного часа без того, чтобы не выделяться из
толпы, не заставлять о себе говорить: сегодня она участвовала в лжепатриотической манифестации, а завтра читала с эстрады в пользу ссыльных революционеров возбуждающие стихи, полные пламени и
мести.
Скоро
заметила она и мать и невестку, успевших кое-как выдраться из
толпы.
Меж тем, чтоб обмануть верней
Глаза враждебного сомненья,
Он, окружась
толпой врачей,
На ложе мнимого мученья,
Стоная,
молит исцеленья.
Когда надоела музыка, он погнался за
толпой желтых бабочек, прилетавших к осоке на водопой, и сам не
заметил, как очутился опять возле брички.
В церковь я ходил охотно, только попросил позволения посещать не собор, где ученики стоят рядами под надзором начальства, а ближнюю церковь св. Пантелеймона. Тут, стоя невдалеке от отца, я старался уловить настоящее молитвенное настроение, и это удавалось чаще, чем где бы то ни было впоследствии. Я следил за литургией по маленькому требнику. Молитвенный шелест
толпы подхватывал и меня, какое-то широкое общее настроение уносило, баюкая, как плавная река. И я не
замечал времени…
Теперь
толпы не было, и фигура гимназиста на коленях выделялась яснее. На меня обратили внимание евреи — факторы, прохожие, чиновники, шедшие в казначейство… Вдали на деревянных тротуарах мелькали синие гимназические мундиры. Мне хотелось, чтобы меня не
заметили…
Ученики сами робко сторонятся, когда
замечают его, но
замечают не сразу: сжатая
толпа колышется порой совершенно непроизвольно.
Замечу здесь лишь для себя: были, например, мгновения, по уходе Лизы, когда самые неожиданные мысли целой
толпой приходили мне в голову, и я даже был ими очень доволен.
Во флигеле Гловацких ничего нельзя было узнать. Комнаты были ярко освещены и набиты различными гостями; под окнами стояла и мерзла
толпа мещан и мещанок, кабинет Петра Лукича вовсе исчез из дома, а к девственной кроватке Женни была
смело и твердо приставлена другая кровать.
Ему дико, грустно; его никто не
замечает; он потерялся здесь; ни новости, ни разнообразие, ни
толпа не развлекают его.
В образованном мире, с людьми, я сильнее чувствую невыгоды жизни, а у себя, один, вдалеке от
толпы, я одеревенел: случись что хочет в этом сне — я не
замечаю ни людей, ни себя.
— Сколько, однако, народу с нами едет! —
заметил в разговоре Антон Михайлович, вспомнив виденную им у пристани
толпу.
Из церкви в это время выходил народ. Обедня кончилась. Княжна поспешила назад за ограду, вышла в главные ворота и, сев в пролетку, приказала кучеру ехать в «Гранд Отель». Подъезжая, она
заметила около гостиницы
толпу народа. Она поняла, что там уже все открыто и задрожала. Пролетка остановилась у подъезда гостиницы. Княжна вошла.
Толпа чиновников, желавших из самого источника узнать подробности о проезжем, облепила его, но нельзя не
заметить, что камердинер не очень поддавался и обращался с ними немного свысока; он жил несколько лет за границей и гордо сознавал это достоинство.
Фон Зееман снова опустился на стул в прежней небрежной позе, не
замечая устремленных на него испуганных взглядов окружавшей его раболепной
толпы, бывшей свидетельницей его беспримерной дерзости в отношении к адъютанту и любимцу графа Алексея Андреевича — всемогущего любимца царя.
Из
толпы на это кто-то
заметил...
— Вы не будете, — ну, так я ее буду ломать. Любезные! — крикнул он,
заметив в
толпе писаря удельного и кучера своего. — Будемте мы с вами ломать, — берите топоры и полезайте за мною, по двадцати пяти рублей каждому награды!
Нюрочка перебегала из столовой в залу и смотрела в окно на галдевшую на дворе
толпу. Ей опять было весело, и она только избегала встречаться с Иваном Семенычем, которого сразу разлюбила. Добрый старик
замечал эту детскую ненависть и не знал, как опять подружиться с Нюрочкой. Улучив минуту, когда она проходила мимо него, он поймал ее за какую-то оборку и прошептал, указывая глазами на Овсянникова...